Начать стоит с Японии - страны с самым большим долговым обременением, что, впрочем, не мешает инвесторам воспринимать ее как тихую гавань и даже отдавать деньги японскому правительству бесплатно. Совсем недавно Япония разместила двухлетние облигации на сумму $4 млрд, доходность оказалась рекордно низкой - минус 0,149%. Важно отметить, что спрос составил почти $20 млрд, то есть несколько раз превысил предложение, более того, показатель спрос/предложение на этом аукционе оказался выше, чем средний на последних 12 аукционах: 4,97 против 4,75.
Добавим, что доходность по десятилетним бондам Японии сейчас находится на уровне минус 0,001%.
Отрицательные доходности - отражение того, что инвесторы не ожидают от крупнейших ЦБ завершения монетарного цунами, которое обрушилось на мир после финансового кризиса 2008 г. И хотя представители ЦБ периодически говорят о желании нормализовать свою политику, особо в это никто не верит, и пузырь активов продолжает надуваться, расшатывая финансовую систему.
В мировом масштабе объем государственных долгов с отрицательной доходностью равен примерно $9 трлн. Доходности по 85% правительственных облигаций меньше, чем значение глобальной инфляции, а инвестиционный доход по ним может быть положительным только в том случае, если стоимость будет постоянно расти, а валютные курсы будут двигаться в рамках прогнозов этих самых инвесторов. На фоне обилия крайне дешевой ликвидности полностью исказилось понимание инвестиционных рисков.
Доходности "мусорных" облигаций европейских компаний в моменте опускались ниже доходностей американских трежерис. Стоит также отметить, что вложения пенсионных фондов в облигации с нулевой или отрицательной доходностью приносят минимальный денежный поток, тогда как для выполнения своих обязательств они должны иметь ежегодную доходность на уровне 7-8%. В результате растет дефицит.
Компания Milliman рассказала о том, что в среднем за период 2012-2016 гг. пенсионные фонды США размещали 27-30% своих активов в наличных (3-4%) и в облигациях (23-27%), генерируя общую доходность на уровне примерно 1,31% годовых. Поскольку этого недостаточно, пенсионные и другие фонды все чаще вкладываются в более рисковые активы, чтобы получить больший доход, хотя и в этом случае уровень риска определить довольно сложно.
В Blackrock подсчитали, что в итоге половина всех крупных страховых компаний, ведущих деятельность на американском рынке, в настоящее время несет больший риск на своих балансах, чем до 2007 г. Отчет Milliman, выпущенный в 2016 г., показал, что среди пенсионных фондов доля активов, вложенная в акции и недвижимость, выросла с 19% в 2012 г. до 24% в 2016 г. Иными словами, все годы после краха Lehman Brothers, пенсионные фонды, страховые компании и другие компании, занимающиеся долгосрочными инвестициями, загружали свои балансы крайне рискованными активами и достигли максимума за всю историю.
Еще один риск несут в себе сами центральные банки. Дело в том, что крупнейшие ЦБ продолжают удерживать у себя на балансах большие объемы самых надежных облигаций. По состоянию на 1 августа 2017 г. Федрезерв, Банк Японии и ЕЦБ имели активы на сумму $13,8 трлн, причем как активы Банка Японии ($4,75 трлн), так и активы ЕЦБ ($5,1 трлн) превышают активы Федрезерва ($4,3 трлн) третий месяц подряд.
Календарь сроков погашения облигаций лишь усугубляет риски финансового заражения от ужесточения монетарной политики в балансах страховых компаний и пенсионных фондов. В случае США, согласно информации от PIMCO, пик погашения облигаций, долгов агентств и TIPS, находящихся в собственности Федрезерва, выпадает на период с I квартала 2018 г. до III квартала 2020 г.
По данным Bloomberg, пик погашений облигаций, находящихся на балансах американских страховщиков и пенсионных фондов, придется на 2020-2022 гг. Если Федрезерв просто перестанет восполнять погашающиеся облигации — наиболее вероятный сценарий для сворачивания QE, рынок вряд ли сможет оказать поддержку ценам активов, доминирующих в капитальной базе крупных финансовых институтов. Цены упадут, стоимость активов снизится, и эти финансовые институты почувствуют нужду в новом капитале.
Аналогичная ситуация складывается в Великобритании и Канаде, но риски еще более выражены в зоне евро, где QE началось позже (во II квартале 2015 г., в отличие от США, где оно стартовало в I квартале 2013 г.). Следует отметить, что интервенции ЕЦБ оказались более агрессивными, чем интервенции Федрезерва.
Comments
Post a Comment